Hukuk Güvenliği İlkesi Bağlamında Askeri Yargı

Судебная власть урегулирована в третьем разделе Конституции, ст. 138–160; военная юстиция (на момент написания статьи) — в ст. 145, предусматривавшей её осуществление военными и дисциплинарными судами; ст. 156 закрепляла Военный кассационный суд, ст. 157 — Высший военный административный суд. В то время дискуссионными были и пределы компетенции военных судов, и сама необходимость их существования; эти споры и побудили к написанию статьи. Другой причиной выбора темы было убеждение, что, хотя ст. 2 Конституции провозглашает Турецкую Республику правовым государством, Военно-уголовный кодекс и Закон об устройстве военных судов и порядке производства в них содержат положения, несовместимые с правовым государством и принципом правовой определённости.

Оценки даны применительно к военно-уголовной, а не военно-административной юстиции. Ввиду широты предмета статья опубликована в двух частях.

Военно-уголовная юстиция оценивалась как одна из самых противоречивых отраслей турецкой правовой системы: от человека в мундире требовалось быть одновременно солдатом и судьёй — носить в себе и чувство субординации, и чувство справедливости. Военный судья в силу мундира обязан был без рассуждений исполнять некоторые воинские обязанности (например, вне зала заседаний отдавать честь старшему по званию, которого судит), а как судья — не мог без рассуждений исполнять некоторые обязанности (например, расследование или преследование). Это противоречие обсуждается в статье.

Что касается существования военной юстиции, анализ практики Европейского суда по правам человека показывает: Суд в принципе не против существования военной юстиции, но требует соблюдения в производстве принципов справедливого разбирательства; суду же военных судов над гражданскими лицами он противится категорически.

В начале статьи кратко оценены основополагающие для темы понятия — правовое государство, правовая определённость. Затем рассмотрены положение Военно-уголовного кодекса относительно общего уголовного закона и вопросы, представлявшиеся проблемными с точки зрения принципа справедливого разбирательства. Разъяснены виды воинских преступлений и наказаний; военные суды оценены с позиций единства судебной системы; статья завершается обсуждением основных изъянов процессуального права, прямо затрагивающих материальное уголовное право.

В оценках затронуты все существовавшие тогда в военно-уголовной юстиции проблемы правовой определённости, обсуждены судебная практика и доктрина. Вывод: Военно-уголовный кодекс 1930 года и процессуальный закон 1963 года более не отвечали потребностям, содержали множество положений, противных основным правам человека и требованиям правового государства, и не обеспечивали даже видимости правосудия — их полный пересмотр стал неизбежным. При этом заново и в деталях должны быть определены потребность вооружённых сил в дисциплине и независимость и гарантии судьи. Разъяснено: в Военно-уголовном кодексе нет места преступлениям, не являющимся воинскими; в уголовном процессе отдельный военный процессуальный закон не нужен; порядок, при котором приказ о расследовании отдаёт командир, подлежит отмене; слово «военный» перед званием «судья» должно быть устранено.

Заключительное слово: безотлагательно необходимы законодательные преобразования, которые уравновесят жизненно важную для вооружённых сил дисциплину с жизненно важной для основных прав и свобод справедливостью, положат конец ущемлению военнослужащих и заново сформируют военную юстицию.