Avrupa Konseyi Siber Suçlar Sözleşmesinde Yer Alan Koruma Tedbirleri ve Bu Tedbirlerin Türk Hukukundaki Yeri

Исследование посвящено мерам процессуального принуждения, предусмотренным Конвенцией Совета Европы о киберпреступности — основополагающим международным документом в борьбе с компьютерной преступностью, — и сравнительному анализу их аналогов в уголовно-процессуальном праве Турции (УПК). Центральный тезис: использование информационных технологий как орудия или объекта преступления делает необходимыми новые, специальные меры процессуального принуждения, и Конвенция — важнейший текст в этой области.

Анализ показывает, что некоторые современные меры, введённые Конвенцией, не имеют прямого аналога в турецком праве: «оперативное обеспечение сохранности хранимых компьютерных данных» (ст. 16 Конвенции), «оперативное обеспечение сохранности данных о трафике» (ст. 17) и «предписание о выдаче» (production order, ст. 18). Отсутствие этих институтов в турецкой правовой системе оценивается как существенный пробел.

Аналогом меры «обыск и выемка хранимых компьютерных данных» (ст. 19 Конвенции) в турецком праве является ст. 134 УПК. Вместе с тем в работе высказывается критика практики применения ст. 134; в частности, подчёркивается неправомерность удалённого (онлайн) обыска, разрешённого подзаконным актом при отсутствии законодательной основы. Обосновывается также необходимость нового регулирования ст. 134 в части условий выемки, возврата доказательств и круга лиц, присутствующих при обыске.

Меры «сбор данных о трафике в режиме реального времени» (ст. 20 Конвенции) и «перехват данных о содержании» (ст. 21) прямого аналога в УПК не имеют. Однако отмечается, что к ним могут применяться положения ст. 135 УПК о «контроле телекоммуникационной связи»: ст. 20 Конвенции соответствует «оценке сигнальных данных» по ст. 135, а ст. 21 — «прослушиванию и записи сообщений».

В работе обращается внимание и на оговорки, сделанные Турцией при присоединении к Конвенции, — по принципу «двойной преступности» и исключению отдельных информационных систем из сферы действия. В заключение показано: для полной гармонизации турецкого права с Конвенцией о киберпреступности необходимы комплексные изменения УПК, включение отсутствующих мер в правовую систему и приведение существующей практики в соответствие с закреплёнными Конвенцией принципами — уважением основных прав и свобод и соразмерностью.